Напишем:


✔ Реферат от 200 руб., от 4 часов
✔ Контрольную от 200 руб., от 4 часов
✔ Курсовую от 500 руб., от 1 дня
✔ Решим задачу от 20 руб., от 4 часов
✔ Дипломную работу от 3000 руб., от 3-х дней
✔ Другие виды работ по договоренности.

Узнать стоимость!

Не интересно!

История – объективация жизни во времени (Г. Зиммель, О. Шпенглер, Э. Гуссерль)

В учении Георга Зиммеля (1858—1918) философия культуры раскрывается в терминах «философии жизни». Жизнь, т. е. первичная реальность до всякого разделения, самоограничивается посредством исходящих из нее форм, образующих «более-жизнь» и «более-чем-жизнь», или формы культуры. Они начинают играть самостоятельную роль, противостоя вечно текущей и видоизменяющейся жизни. Постепенно культурные формы «отвердевают», преграждал поток жизни, и тогда уничтожаются ею и заменяются новыми. Эта борьба и порождает противоречия культуры, ее трагедию. Зиммелю представлялось, что, помимо этого, в новейшей европейской культуре осуществляется борьба жизни против принципа формы как такового, то есть против всякой культуры.

Зиммель, за исходный пункт принимает размышление о природе времени, отмечая, что субъективно переживаемая жизнь ощущаема реально во временном протяжении. Жизнью он называет такой способ существования, который не ограничивает свою реальность настоящим моментом, полагая ирреальным прошлое и будущее; его прошлое действительно существует в настоящем, а настоящее в будущем.

Непрерывный поток жизни протекает через индивидов, скапливается и обретает в них четкую форму, в которой индивид противостоит как себе подобным, так и окружающему миру. Но жизнь стремится прорвать всякую органическую, душевную, вещную форму и выйти за собственные пределы; она всегда есть ограниченное образование, постоянно преодолевающее свою ограниченность. Как прафеномен жизни, самосознание, Я противостоит самому себе, делает себя предметом знания и судит себя, оставаясь самим собой.

Жизнь предстает как непрестанная борьба против исторической завершенности и формальной застылости любого содержания культуры. Итак, сущность жизни видится в трансцендировании, выходе за ее пределы, в непрерывном процессе преодоления замкнутости индивидуальной формы. Жизнь всегда есть более-жизнь, а на уровне духа она более-чем-жизнь (по Л. Ионину это псевдоним культуры) и даже в своей абсолютности она может существовать только как более жизнь.

Содержательное отношение к жизни как собственной жизни субъекта выявляет, по Зиммелю, еще два концептуальных момента: действительность жизни и ее долженствование. Фундаментальность и правомерность выделения первого безусловна. Во втором случае речь идет не об идеальном требовании долженствования, происходящем из внешнего, по Канту, порядка, но о живом долженствовании, бытийность которого так же не может быть выведена, как бытийность действительности. Долженствование вообще обладает объективной значимостью, оно так же не имеет цели, как действительность вообще не имеет причины. В своем непрерывном течении жизнь создает свои содержания как в одном, так и в другом образе; долженствование есть такой же способ, каким жизнь сознает себя, каким является действительность. Это такой же первичный модус, как действительность, посредством которого индивидуальное сознание переживает жизнь в целом. Долженствование определяет ритм жизни, которая не делает скачков - отдельных нравственных поступков, но постоянно порождает одно состояние из другого, проистекающее не из требований дня, а из глубочайшей собственной жизни как идеальная линия долженствования. Зиммель убежден, что укоренением долга в жизни дана значительно более радикальная объективность, чем этого может достигнуть рациональный морализм, которому известно лишь долженствование, достигнутое волей. Если же долженствование - идеальный ряд жизни, то очевидно, что какой бы ни была действительность, над каждым бытием и событием возвышается идеал, образ того, каким он должен быть в этой жизни. Такое понимание долженствования позволяет преодолеть механическое видение душевной жизни, когда по соответствию отдельного действия правилам или нормам судят о человеке в целом. На самом деле в каждом поведении человека продуктивен весь человек, а каждое мгновение, событие жизни есть вся жизнь; не часть жизни или сумма частей, а ее целостность, содержащая все следствия своего прошлого и напряжения своего будущего, совершает каждое действие и поступок.

Понятие жизни в ее непреходящем конфликте с формой стало у Зиммеля базисным для объяснения динамики и развития культуры. Невозможно дать жизни строгое понятийное определение, ибо логическим действием не выявляется, а скорее скрывается сущность жизни. Ее иррациональность может быть, хотя бы отчасти, схвачена в понятиях только в том случае, если жизнь приобретет те или иные формы - нормы культуры. Понятие формы фиксирует различные образования жизни, претендующие на устойчивость и даже вневременность и проявляющие стремление существовать сами по себе, независимо от жизни, требующие для себя самостоятельных прав и значения. Но жизнь - непрерывный поток, она быстро выходит за пределы, поставленные той или другой формой, иными словами, вступает в конфликт с культурой, нарастание и разрешение которого есть путь обновления всей культуры. Жизнь с необходимостью структурируется, она обречена вечно воплощаться в формах, выражать себя в культуре, а затем, разрешая конфликт, сбрасывать старые формы, чтобы принять новые.

В работах Освальда Шпенглера (1880—1936) («Закат Европы», т. 1 — 1918 г., т. 2 — 1922 г.) разрешается основная проблема философии культуры, и рассматривается кризис и гибель культуры как ее судьба, неизбежное и закономерное явление. Сама «жизнь» есть бесконечное зарождение и гибель культур, представляющих собой своеобразные «организмы» с твердой внутренней организацией, каждый из которых замкнут и абсолютно неповторим. Они могут существовать 1200—1500 лет, а затем исчезают, оставив разнообразные памятники и следы, которые могут быть как-то использованы другими культурами, но заимствование или развитие ее внутренних принципов (прафеноменов) невозможно. Таким образом, Шпенглер отрицает культурную преемственность, единство человеческой культуры, а до некоторой степени, и возможность понимания культур прошлого. Он выделил из них семь и описал: египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, греко-римскую (аполлоновскую), майя, византийско-арабскую. Ныне существует западноевропейская, или фаустовская, а также просматриваются признаки зарождения русской культуры.

Процесс развертывания культуры во времени связан, по Шпенглеру, с омертвением ее гибких органов, упрощением расчлененной структуры, переходом от разнородности к большей однородности и, вместе с тем, от органического единства многообразия к механическому единству, сопряженному с разрушительной борьбой. В конечном счете культура перерождается в цивилизацию, для которой характерно отрицание самой «жизни», интеллектуализм и техницизм, отказ от непосредственного и творческого восприятия мира. Через призму подобных воззрений Шпенглер рассматривает европейскую культуру XIX в. (переход в цивилизацию) и начала XX в. (мировая война, революции). Несмотря на критическое ныне отношение к общетеоретическим и конкретно-историческим выкладкам Шпенглера, его пророчествам, популяризованный им принцип культурного полицентризма образует теоретическую базу большинства современных культурологических и гуманитарных исследований.

Э. Гуссерль подчеркивал, что познание есть нечто гораздо более широкое, чем научное познание, и объединяет в себе не только разум, но и неразумное, не только созерцаемое, но и несозерцаемое; вместе с суждением и его трансцендентальными предпосылками в области познания имеют место и акты веры, волнения, любви и ненависти, желания, эмоции и т. д. Сфера познания объемлет весь универсум бесконечных жизненных связей, бесконечность нашей собственной интенционалъной жизни и интерсубъективности. При этом и наша личность, или «это-субъект», существует как нечто постоянное и находящееся в контакте с другими людьми.

В жизни каждого человека, в рамках «естественной установки», есть простая исходная данность — «жизненный мир». Это область непосредственно-очевидного, того, что всем известно и в чем все уверены. Это круг представлений, складывающийся в человеческой жизни изначально и первично, до всякого обоснования, и практически проверенный и усвоенный. В европейской культуре это нерефлектированное «верование» вытесняется различными установками, в особенности направленностью на научное, опытное и логико-математическое познание. Анализируя кризис европейского человечества, европейской культуры, Гуссерль указывал на необходимость восстановить «жизненный мир» в его правах, поскольку именно он ценностно ориентировал познание, являясь его «горизонтом».

Другим фактором, определившим, по Гуссерлю, жизнь «человеческого сообщества» Европы, была «теоретическая установка», возникшая в Древней Греции в VII в. до н. э. Эта новая установка индивида по отношению к окружающему его миру повлекла за собой появление новой структуры, развившейся затем в систематически законченное культурное образование — философию. От философии (науки) следует отличать предшествующую ей, а затем существовавшую параллельно с ней религиозно-мифологическую картину мира, которую Гуссерль понимает как универсальную практическую направленность. «Мир мифических апперцепции» заключает в своей целостности все предметы, всех животных, людей и сверхчеловеческие существа. Все они являются мифическими силами и активно влияют на судьбу человека. Поэтому видение, позволяющее воздействовать на эти силы, основанное на заинтересованности человека, практично.

Но в исторически определенное время в конкретной группе людей происходит великий переворот. Появляется резко отличная от мифа ориентация на «незаинтересованное» созерцание мира, а человек, приобретая свойственные лишь «теоретической установке» цели, становится философом.

Такое изменение жизненных ориентиров не могло не привести носителей новой культурной традиции к дистанцированию от традиции мифологической. Возникает угроза конфликта между философом и его согражданами (пример — казнь Сократа). Но философа окружают не только враждебность и непонимание. Из немногих людей постепенно возникает «новое человечество» — сообщество, объединенное «созерцанием» и творящее философию как новую форму культуры. В самом же обществе, т. е. в греческом полисе, возникает и сопутствующее культурное движение «посредников», так или иначе соприкасающихся с кругом философских идей музыкантов, ораторов, поэтов, драматургов. Философия, систематически ставящая под сомнение традицию, примирялась с этой традицией в произведениях греческого искусства.

Феноменология исходит из того, что история культуры в своем развитии ориентирована на лежащий в бесконечности нормативный образ. Он определяется не как некая структура, вычленяемая из наблюдения фактов, но как интенция сознания индивида или группы индивидов. В истории складывающейся европейской сверхнации раскрывается заключенный в ней «телос», внутренне присущая истории разумная цель. Объективацией этого «телоса» и было возникновение греческой философии как деятельности, способной стать всеобщей нормой. Создается высшая духовность, поднимающаяся над различием и борьбой отдельных наций и объединяющая многие поколения людей. С ней то и связаны для Гуссерля надежды на преодоление культурного кризиса в Европе.