Николай Сиротинин - один против колонны немецких танков. И один в поле воин. Немецкий главный начальник сказал мне: «Возьми этот документ и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Тогда стоявший у могилы Сиротинина немецк

Николай Сиротинин - один против колонны немецких танков. И один в поле воин. Немецкий главный начальник сказал мне: «Возьми этот документ и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Тогда стоявший у могилы Сиротинина немецк

Кто из нас в советские времена не знал про легендарных 28 панфиловцев и молодогвардейцев, Александра Матросова и Николая Гастелло, Зою Космодемьянскую и генерала Карбышева, Алексея Маресьева и Мусу Джалиля.
Но мало кто из нас слышал про отчаянный бой под белорусским Кричевом летом 41-го, когда 20-ти летний парень - Николай Сиротинин - в одиночку остановил немецкую колонну, подбив 11 танков и 7 бронемашин. И тем самым смог оспорить поговорку «Один в поле не воин».
Вот об этом герое и о его подвиге и хотелось бы рассказать.

Родился Коля 7 марта 1921 года в городе Орле.
Отец – Владимир Кузьмич Сиротинин (1888-1961), машинист паровоза.
Мама – Елена Корнеевна (1898-1963), домохозяйка.
В семье 5 детей, Коля 2-й по старшинству.
Мама отмечала его трудолюбие, ласковый нрав и помощь в воспитании младших детей.
После окончания школы Николай пошёл работать на завод «Токмаш» токарем.
5 октября 1940 года Николая призвали в армию.
Его распределили в 55-й стрелковый полк в городе Полоцке Белорусской ССР.
Из документов о Николае сохранились только медицинская карта призывника.
По данным медицинской карты он - совсем не богатырь. Сиротинин был небольшой комплекции – 164 сантиметра и весил всего 53 килограмма.
К июню 1941 года умный, трудолюбивый, удачливый, смышлёный и умелый паренёк-наводчик был уже старшим сержантом, командиром орудия.
К началу войны его 17-я стрелковая дивизия была передислоцирована к рубежу реки Дитва.

22 июня 1941 года при авианалёте Николай был ранен.
Ранение было лёгкое, и через два дня он отправился воевать на фронт.
Случилось так, что он отбился от своей дивизии.

Вот что писал потом командир 55-го полка майор Скрипка, объясняя, что же и как тогда произошло:

«Вечером 24 июня поступил приказ командира дивизии об отходе на восточный берег реки Дитва. Оставив на высоте стрелковую роту в качестве тыловой походной заставы, полк ночью отошёл на новый рубеж. Застава должна была присоединиться к полку утром. Однако на рассвете со стороны высоты стал слышен гул сильного боя. К тому же полку было приказано, не задерживаясь на рубеже Дитвы, отходить к Лиде. В результате застава не вернулась в полк. Судьба её неизвестна».

Николай был в составе этой заставы, которую окружили и разгромили на рассвете 25 июня.
Но ему удалось выжить, выйти из окружения с оружием. И он пошёл к своим.
Прошёл 500 километров на восток, пока не попал на линию фронта, в районе Сокольничи (9-10 июля). Его же 55-й стрелковый полк отступал организованно в другую сторону на юго-восток - к Калинковичам.
По сути, Сиротинин был под проверкой, считай почти «штрафник».
Поэтому его определили в сводный батальон, которому поручено держать оборону Кричева с запада (там две дороги – Варшавка и старая дорога, чуть севернее её).
Николай перешёл в распоряжение капитана Кима.
Его направили на артбатарею, где молодой артиллерист командовал одним из орудий батареи.
Командир батареи (его фамилию не удалось установить) и артиллерист Николай поселились в доме Анастасии Евменовны Грабской.
Николай Сиротинин запомнился жителям села тихим вежливым пареньком.

Дочь Грабской Мария Ивановна вспоминала:

«Я хорошо помню события июля 1941 года. Приблизительно за неделю до прихода немцев в нашей деревне расположились советские артиллеристы. Штаб их батареи находился в нашем доме, командиром батареи был старший лейтенант по имени Николай, его помощником - лейтенант по имени Федя, из бойцов мне больше всех запомнился красноармеец Николай Сиротинин. Дело в том, что старший лейтенант очень часто вызывал этого бойца и поручал ему как самому толковому и опытному то и другое задание.
Он был чуть выше среднего роста, темно¬русые волосы, лицо простое, весёлый, вежливый, спокойный, а глаза озорные, с золотинкой». Когда Сиротинин и старший лейтенант Николай решили выкопать для местных жителей блиндаж, то я увидела, как он ловко бросает землю, заметила, что он, видно не из начальнической семьи. Николай, шутя, ответил:
«Я - рабочий из Орла, и к физическому труду мне не привыкать. Мы, орловские, работать умеем».

Жительница села Ольга Борисовна Вержбицкая вспоминала:

«Мы знали Николая Сиротинина с сестрой до дня боя. Он был у нас с товарищем, покупал молоко.
Был очень вежливый, всегда помогал пожилым женщинам доставать воду из колодца и в других тяжёлых работах.
Хорошо помню вечер перед боем. На бревне у калитки дома Грабских я увидела Николая Сиротинина. Он сидел и о чём-¬то думал. Я очень удивилась, что все уходят, а он сидит».

Надо сказать, что в начале июля 1941 года танки 2-й танковой группы Хайнца Гудериана – одного из самых талантливых немецких генералов - прорвали слабую, тонкую и редкую линию обороны наших войск около Быхова и приступили к форсированию Днепра.
Сминая и сбивая наши слабые заслоны, они устремились на восток вдоль реки Сож, на Славгород, и далее через Чериков на город Кричев, чтобы затем ударом с юга окружить наши войска, оборонявшие Смоленск.
15-го утром от Могилёва донеслись слабые раскаты орудийной канонады.
С каждым часом они становились всё громче, а пустынное ранее Варшавское шоссе заполнил поток беженцев и отступающих частей.
Под напором 4-й танковой дивизии, которой командовал фон Лангерман, части 13-й армии РККА армии с боями отступали перед превосходящими силами врага.
И заняли оборону за Сожем, на его низком юго-восточном берегу, в красивейших лесах.
Западный берег реки Сож очень крутой и высокий, во многих местах изрезанный глубокими оврагами с очень крутыми склонами и почти безлесный. По дороге от города Чериков к Кричеву было несколько таких оврагов.
Следует отметить, что к 16 июля было захлопнуто кольцо окружения севернее Кричева, где под Смоленском попали в окружение части 16-й и 20-й армии. Поэтому взятию Кричева, как последнего рубежа на правом берегу реки Сож, было уделено особое значение.
Рано утром 17 июля 1941 года, в одном из оврагов группа наших бойцов, видимо, шедших на разведку, напала из засады на колонну частей 4 й танковой дивизии вермахта. Они забросали головной дозор огромной колонны гранатами, обстреляли его и по оврагам вышли из боя. Бойцы сумели переправиться через Сож и сообщили командованию о надвигающейся на Кричев танковой дивизии немцев.
В Кричеве в то время находились части 6-й стрелковой дивизии, потрёпанные в боях, потерявшие большую часть артиллерии и другой техники.
Они, после известия о танках, получили приказ переправляться за Сож.
Но части дивизии не могли этого сделать оперативно - переправочных средств не хватало.
И поэтому нужно было задержать немцев на несколько часов, чтобы дать возможность переправиться всем.
Командир артбатареи принял решение: оставить у моста через реку Добрость на 476-м километре шоссе Москва - Варшава одно орудие с расчётом из 2-х человек прикрывать отступление с задачей задержать танковую колонну.
«Здесь останутся два человека с пушкой», - сказал командир батареи.
Николай Сиротинин вызвался добровольцем.
Вторым остался сам командир.
Приказ был краток: задержать танковую колонну немцев на мосту через речку Добрость, настолько, насколько можно это сделать.
А затем, по возможности, догнать своих…
Через много лет репортёры нашли в городе Орле родную сестру Николая - 80-летнюю Таисию Шестакову.
На их вопрос, почему именно Коля вызвался прикрывать отступление нашей армии, Таисия Владимировна удивлённо вскинула брови:
«Мой брат не мог поступить иначе».

Шёл 25-¬й день войны…
Добровольно вызвавшись прикрыть отход своей части, Николай занял выгодную огневую позицию. Противотанковую 45-ти миллиметровую пушку он установил на околице деревни Сокольничи - на невысоком пригорке, прямо на колхозном ржаном поле около реки Добрость.
Низкий зелёный щит пушки почти полностью был скрыт среди колосьев.
Место идеально подходило для незаметного обстрела. До дороги, ведущей в Кричев, было около 200 метров. Отсюда прекрасно просматривались шоссе, небольшая речушка и мост через неё, открывавший врагу путь на восток. А около дороги была заболоченная местность. Среди редких пучков невысокой осоки поблёскивала вода в лужах и бочагах - ямах, заполненных водой.
И это значило, что танки не смогут в случае чего съехать ни влево, ни вправо.
Сиротинин был у пушки один. Он понимал, на что идёт. Задача была одна – как можно дольше продержаться, чтобы выиграть время для дивизии…

На рассвете из леса донёсся рокот вражеских моторов. Начался обстрел деревни. Затем на шоссе гигантским пятнистым удавом выползла вражеская колонна - 59 танков и бронемашин с пехотой.
Гитлеровцы приближались…
Ну а сержант, который был опытным артиллеристом, выбирал момент, когда ударить по врагу.
Когда головной танк вышел на мост, грянул первый – удачный – выстрел. Сержант попал в него.
Вторым снарядом Сиротинин поджёг бронетранспортёр в хвосте колонны. И тем самым создал пробку на дороге.
Колонна остановилась, началась паника. Мышеловка захлопнулась.
Тем самым, боевое задание было выполнено - танковая колонна была задержана.
Да и командир батареи, который стоял у моста и корректировал огонь, получил ранение. И вынужден был отступить в сторону советских позиций.
Однако Сиротинин отказался отступать.
Николай знал, что он нужен здесь и сейчас. У него было ещё 60 снарядов. А впереди стояли вражеские машины, которые он должен был уничтожить.
Немцы предприняли попытку расчистить затор, стащив подбитый танк с моста двумя другими танками.
Сержант вновь открыл огонь.
И эти танки были подбиты.
Бронемашина, попытавшаяся преодолеть речку Добрость вброд, увязла в болотистом берегу. Там и нашёл её очередной снаряд.
Николай стрелял и стрелял, вышибая танк за танком...
Немецкие танки упёрлись в Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость.
Это был настоящий ад.
Танки загорались один за другим.
Пехота, прятавшаяся за бронёй, залегла.
Командиры немецкие в растерянности. Они не могут понять источник шквального огня. Кажется, бьёт целая батарея. Огонь прицельный. В немецкой колонне - 59 танков, десятки автоматчиков и мотоциклистов. И вся эта мощь бессильна перед огнём русских. Откуда взялась эта батарея? Ведь накануне их разведка так и не смогла обнаружить в окрестностях советскую артиллерию. И докладывала, что путь открыт. Поэтому дивизия продвигалась без особых предосторожностей.
Гитлеровцы ещё не знали, что на их пути стоит один единственный солдат, что и один в поле воин, если он русский.
Сиротинин воевал в одиночку, сам и наводчик, сам и заряжающий.
Немецкие танки пытались съехать с дороги, чтобы атаковать противотанковое орудие, расстрелять с близкого расстояния, раздавить гусеницами, но один за другим застревали в болотистой местности. Один настолько глубоко провалился передней частью в яму с водой, что встал почти вертикально, и Николай легко попал в моторное отделение. Танк сразу вспыхнул.
Сержант расстреливал уже седьмой танк, когда немцы, наконец, точно засекли его огневую позицию и открыли шквальный огонь по пушке.
Но благодаря тому, что она стояла на обратном скате вершины, снаряды или рвались на склоне пригорка, или летели над головой. Низкий наклонный щит звенел от попаданий пуль. Один из снарядов взорвался на самой вершине пригорка, метрах в десяти слева от пушки. И мелкие осколки задели левый бок и руку артиллериста Сиротинина. Он наскоро перевязал их и продолжил стрельбу, отбрасывая из-под ног стреляные гильзы.
Дорогу заволокло чёрным дымом от горящей техники.
Снарядов становилось меньше. И Николай стал целиться тщательнее, стрелять реже. Можно было уже не спешить - колонна заперта спереди и сзади горящей техникой, съехать им некуда - вокруг болото.
Он заметил, как по лугу перебегают пехотинцы - пытаются обойти его.
Пушка зачастила, выпуская осколочные снаряды, которые рвались под ногами немцев. Вскоре уцелевшие пехотинцы поползли назад.
Вскоре немцы-пехотинцы ещё раз попытались обойти пушку. Но после трёх выстрелов картечью залегли и начали отползать.
В этот момент в колонне раздались один за другим три взрыва - в небо взлетели танковые башни.
Порыв ветра снёс дым в сторону, и сержант Сиротинин увидел в колонне уцелевший бронетранспортёр, рядом ещё два таких же. Он вновь начал стрелять. Все три загорелись. Немцы, которые прятались за ними, побежали в хвост колонны. Сиротинин проводил их осколочными снарядами.
Вновь порыв ветра снёс дым в сторону, и он обнаружил ещё один целый танк. Сержант стрелял по нему несколько раз, пока тот, наконец, не загорелся.
Следом он поразил броневик, обвешанный канистрами с бензином. Столб пламени поднялся метров на десять и разогнал дым. Николай сумел разглядеть, что за подбитым бронетранспортёром прячется танк, изредка стрелявший по нему. Сержант видел только часть башни Т 2.
Он вступил в поединок с немецкими танкистами и выиграл его.
Затем Николай повернул ствол влево и выпустил несколько осколочных снарядов по хвосту колонны.
Один за другим он целился в танки и броневики, попадал. Всё взрывалось, летело, в воздухе стоял чёрный дым от горящей техники.
Разозлённые немцы открыли миномётный огонь по Сиротинину.
Мины одна за другой падали вокруг пушки. Осколки выкашивали рожь, звенели по щиту. Один из них повредил прицел, другой порвал колесо. Два осколка зацепили и артиллериста.
Вновь завыли мины. Большой осколок ударил по станине, наполовину перебив её. Затем пушка вздрогнула от попаданий и разрывов небольших снарядов.
Пушка была разбита: повреждены щит, колёса, прицел и механизм вертикальной наводки.
Николай больше ничего не мог сделать - пушка могла выстрелить только один раз. В этот момент обстрел из миномётов прекратился.
Он привстал, чтобы зарядить «сорокапятку» в последний раз.
В этот миг сзади ударили пулемёты. И Николай упал, пробитый пулями, на разбитое орудие.
Немецкие мотоциклисты обошли его через деревню, зашли на огневую позицию с тыла и ударили очередями в спину.
Так погиб сержант-артиллерист Николай Сиротинин – простой русский парень, отдавший свою жизнь для защиты товарищей.
Наша 6 я стрелковая дивизия успела переправиться за Сож и занять там оборону, которую она вместе с другими частями 13 й армии держала ещё почти месяц, сковывая части гитлеровцев. И лишь потом, в середине августа, прорвалась из окружения…

Этот уникальный бой продолжался два с половиной часа.
11 танков и 7 бронемашин, 57 солдат и офицеров недосчитались гитлеровцы после этого боя на берегу реки Добрость, где стоял в заслоне русский солдат Николай Сиротинин.

Сейчас на том месте стоит памятник:

«Здесь на рассвете 17 июля 1941 г. вступил в единоборство с колонной фашистских танков и в двухчасовом бою отбил все атаки врага старший сержант-артиллерист Николай Владимирович Сиротинин, отдавший свою жизнь за свободу и независимость нашей Родины».

Поначалу гитлеровцы не поверили в то, что их сдерживал всего один советский воин. Поставили к стенке нескольких жителей деревни, пригрозив, что расстреляют, если те не выдадут остальных. Но выдавать было некого. Им противостоял один паренёк - невысокий, щуплый.
Потрясённые его мужеством и бесстрашием, немцы долго ходили вокруг пушки, считали пустые зарядные ящики и смотрели на заваленное техникой и трупами шоссе.
Стойкость советского бойца вызвала уважение гитлеровцев.
Командир танкового батальона полковник Эрих Шнейдер (стал впоследствии генерал-лейтенантом) приказал похоронить достойного противника с воинскими почестями.
Немцы собрали жителей деревни Сокольничи и устроили торжественные воинские похороны сержанту Николаю Сиротинину.
Они похоронили его, прошли мимо строем и отдали павшему герою воинское приветствие тремя ружейными залпами. Немецкие офицеры решили использовать этот подвиг для того, чтобы сделать своих солдат такими же патриотами Германии, как этот русский артиллерист.

Обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Фридрих Хёнфельд (погиб под Тулой летом 1942 года) записал в своём дневнике:

«17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

Ольга Вержбицкая вспоминала:

«Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка Сиротинина. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей. Мне, как знающей немецкий язык, главный немец лет пятидесяти с орденами, высокий, лысый, седой, приказал переводить его речь местным людям. Он сказал, что русский очень хорошо сражался, что если бы немцы так воевали, то давно уже взяли бы Москву, что так должен солдат защищать свою Родину - фатерлянд. Потом из кармана гимнастёрки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто да откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был её сын и как он погиб». Я побоялась это сделать... Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал. Немцы дали залп из винтовок в честь нашего солдата и поставили на могиле крест, повесили его каску, пробитую пулей. Я сама хорошо видела тело Николая Сиротинина, ещё когда его опускали в могилу. Лицо его не было в крови, но гимнастёрка с левой стороны имела большое кровавое пятно, каска была пробита, кругом валялось много гильз от снарядов.
Так как наш дом находился недалеко от места боя, рядом с дорогой в Сокольничи, то немцы около нас стояли. Я сама слыхала, как они долго и восхищённо говорили о подвиге русского солдата, подсчитывая выстрелы и попадания. Часть немцев даже после похорон ещё долго стояли у пушки и могилы и тихо разговаривали».

Сейчас в селе Сокольничи этой могилы нет. Потому как тело парня через три года после войны перенесли в братскую могилу в городе Кричев Могилевской области.

Николай Владимирович Сиротинин так и не был представлен к званию Героя Советского Союза.
И за свой подвиг только в 1960 году награждён был орденом Отечественной войны 1-й степени (посмертно).
Имя героя, к сожалению, так и не стало общеизвестным.
И это, наверное, одна из величайших несправедливостей в истории того времени…

Один поэт (имени не знаю) написал по этому поводу стихотворение:

От гнева на власть вы вскипаете:
- А почему подвиг забытым оставлен?
- Сиротинин - герой в народной памяти
И зачем к Звезде Героя не представлен?

Николай в свои молодые годы
Добровольно защищал знамя Свободы
Своей Отчизны и её народы,
Когда неприятель всем сеял невзгоды.

В тот день сержанту птицы не пели
Притихли или куда-то прочь улетели.
Ужасные минуты в ожидании сидели
В мозгу и тревожно набатом звенели.

Он прикрывал шоссе Москва-Варшава
У реки Добрость - у села Сокольничи
В Белоруссии и битва была кровава,
Метал во вражьи танки снаряды-мечи.

Стальные монстры факелом загорали
И их башни, как грачи мигом слетали,
Голубое небо коптили - смрад кидали,
За то, что они землю чужую топтали.

Колона - из пятидесяти девяти машин
И из них одиннадцать танков подбиты,
И шесть бронемашин ушли в иной мир
С десятками врагов сорвались с орбиты.

Николай Сиротинин - один в поле воин,
Который имел и силу воли, и силу духа -
Он реально звания героя Родины достоин,
Его подвиг нам, его внукам - это наука...

Капитан Красной Армии Дмитрий Шевченко перезахоронен в станице Павлодольской, рядом с безымянной могилой его боевых товарищей…

Фашисты рвались на Кавказ

Недалеко от Моздока (Республика Северная Осетия – Алания) стоит станица Павлодольская . Летом 1942 года, в ходе летней наступательной операции немцев на Сталинград и Северный Кавказ, села на берегу Терека подвергались ожесточенным бомбардировкам вражеской авиации, а в начале осени передовые гитлеровские части предприняли попытку переправиться через реку.

Девятая стрелковая бригада, входящая в 11-й гвардейский корпус (сформирован в начале августа 1942 года в Орджоникидзе – нынче Владикавказ), расквартированная на южном берегу Терека, в первых числах сентября вступила в неравный бой с превосходящими силами противника, пытающегося форсировать реку и атаковать части Красной Армии в Кизляре. Капитан Дмитрий Шевченко в это время находился в составе разведгруппы в станице Павлодольская. Вместе с другим бойцом он занял оборону и приготовился к отражению атаки противника. Боевого товарища убили практически сразу, но взять село без потерь гитлеровцы не смогли. Капитан Шевченко в одиночку держал оборону, пока его не настигла смерть от вражеской пули.

Позже выяснилось, что Дмитрий Шевченко отстреливался от наступающих на станицу немцев с верхнего этажа колокольни. Единственный выживший свидетель, Полина Полянская, которой осенью 1942 года было 11 лет, вспоминает, как она в числе других жителей станицы прятались от бомбежек в местной церкви. Она и вспомнила русского солдата, который в одиночку держал оборону на колокольне.

«Я видала его на потолке убитого, — рассказывает женщина. — Кирпичи, трубы переложенные, вот такие извилистые, и он вот так лежал».

Числился пропавшим без вести

Капитан Красной Армии Дмитрий Шевченко до недавнего времени числился пропавшим без вести. Прошли годы, десятки лет и историческая справедливость, наконец, восторжествовала. В Павлодольскую приехала группа немецких поисковиков. Согласно картам, которые были у них на руках, в станице находилось захоронение порядка 1600 солдат Вермахта. Каково же было их удивление, когда на месте, где были захоронены немецкие офицеры, они неожиданно обнаружили могилу советского воина. Случай, когда фашисты хоронили врагов рядом со своими солдатами – редчайший.

Немецкие поисковики обратились за помощью к своим российским коллегам. Наши начали наводить справки – подняли архивы, занялись поиском очевидцев. Вот тогда-то и выяснилось, что рядом с немецким захоронением находится могила офицера Красной армии Дмитрия Шевченко. Когда после боя немцы собирали убитых, они обнаружили тело советского воина, после чего похоронили его, воздав почести человеку, проявившему стойкость и героизм.

Герою вернули имя

По словам члена северо-осетинской региональной общественной организации «Поисковый отряд Мемориал-Авиа» Романа Икоева, чтобы вернуть имя бесстрашному воину, пришлось немало потрудиться. В могиле бойца были обнаружены две пуговицы, патрон, звезда с фуражки и шомпол (сегодня эти вещи хранятся в местном музее). Этих данных было явно недостаточно. И тогда поисковики обратились к местным жителям: выяснили, когда именно проходил бой с немцами, после чего обратились к архивам. По бумагам выяснилось, что в этот день в Павлодольскую выдвинулась разведгруппа. Согласно этим данным капитану Красной Армии Дмитрию Шевченко удалось вернуть имя.

Но это еще не все. Поисковики из Северной Осетии хотят разыскать родственников бойца – того, чьим подвигом восхищались даже враги. Если у вас есть какая-то информация об этом человеке, сообщите нам.

Война с немецкими захватчиками унесла миллионы жизней советских людей, вырезав колоссальное количество мужчин, женщин, детей и стариков. Ужасы фашистского нападения испытал каждый житель нашей необъятной родины. Неожиданное наступление, новейшее вооружение, опытные солдаты – все это было у Германии. Почему же блистательный план «Барбаросса» провалился?

Неприятель не учёл одну весьма важную деталь: он наступал на Советский Союз, жители которого были готовы умереть за каждый клочок родной земли . Русские, украинцы, белорусы, грузины и другие национальности советского государства вместе сражались за Родину и умирали за свободное будущее своих потомков. Одним из таких отважных и доблестных солдат был Николай Сиротинин.

Молодой житель города Орла трудился на местном промышленном комплексе «Текмаш», и уже в день нападения был ранен при бомбардировке. В результате первого авианалета юноша был отправлен в госпиталь. Ранение не было тяжелым, и молодой организм быстро оправился, причем желание сражаться у Сиротинина осталось. Известно о герое немного, даже точная дата его рождения утрачена. В начале века не принято было торжественно отмечать каждый день рождения и некоторые граждане попросту не знали его, а помнили лишь год.

А родился Николай Владимирович в тяжелое время в 1921 году . Известно также из свидетельств современников и товарищей, что он был скромен, вежлив, невысок ростом и худощав. Документов об этом великом человеке сохранилось очень немного и события на 476 километре Варшавского шоссе стали известны, во многом благодаря дневнику Фридриха Хёнфельда. Именно немецкий обер-лейтенант 4-й танковой дивизии записал в своем блокноте историю героического подвига русского солдата :

«17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение? »

Сразу после госпиталя Сиротинин попал в 55 стрелковый военный полк, который базировался близ небольшого советского городка Кричев. Здесь его определили наводчиком орудия, что, судя по дальнейшим событиям, явно Сиротинину удавалось. На реке с занимательным названием «Добрость» полк оставался около двух недель, но решение отступать, все же, было принято.

Николай Сиротинин запомнился местным жителям очень вежливым и отзывчивым человеком. По словам Вержбицкой, всегда помогал пожилым донести воду или зачерпнуть ее из колодца. Вряд ли кто-то мог увидеть в этом молоденьком старшем сержанте отважного героя, способного остановить танковую дивизию. Однако таковым он все же стал.

Чтобы отвести войска, необходимо было прикрытие, именно потому на позиции и остался Сиротинин. По одной из многочисленных версий солдата поддержал его командир и тоже остался, но в бою он был ранен и отошел к основному составу. Сиротинин должен был создать пробку на мосту и присоединиться к своим, однако этот юноша решил стоять до конца, чтобы дать максимум времени однополчанам на отступление . Цель молодого бойца была проста, он желал унести как можно больше жизней вражеской армии и вывести из строя всю технику.

Расположение единственного 76-мм орудия, из которого велся огонь по наступавшим, было хорошо продумано. Артиллерист был окружен густым полем ржи, и пушку не было заметно. Танки и бронемашины в сопровождении вооруженной пехоты быстро продвигались по территории под руководством талантливого Хайнца Гудериана. Это был еще тот период, когда немцы надеялись на осуществление молниеносного захвата страны и разгрома советских войск.

Их надежды разбились благодаря таким воинам как Николай Владимирович Сиротинин. Впоследствии фашисты не раз сталкивались с отчаянной смелостью советских воинов, причем каждый такой подвиг имел серьезный деморализующий эффект в немецких войсках . Под конец войны о смелости наших солдат даже в неприятельском стане ходили легенды.

Задача Сиротинина заключалась в том, чтобы воспрепятствовать продвижению танковой дивизии на максимальный срок. Планом старшего сержанта было блокирование первого и замыкающего звена колонны и нанесение по возможности больших потерь противнику. Расчет оказался верным. Когда загорелся первый танк, немцы попытались отступить от линии огня. Однако Сиротинин ударил по замыкающей машине, и колонна оказалась обездвиженной мишенью.

Фашисты в панике кидались на землю, не понимая, откуда идет стрельба. Вражеская разведка предоставила данные, что ни одной батареи в этой местности нет, поэтому дивизия продвигалась без особых предосторожностей. Пятьдесят семь снарядов были израсходованы советским солдатом не зря. Танковая дивизия оказалась остановлена и разгромлена одним советским человеком . Бронемашины пытались перебраться через речушку вброд, но накрепко увязли в прибрежном иле.

Немцы во всё время боя даже не подозревали, что столкнулись всего лишь с одним защитником СССР. Позиция Сиротинина, располагавшаяся у колхозного коровника, была взята лишь после того, как осталась всего 3 снаряда. Однако даже лишенный боеприпасов для орудия и возможности продолжать огонь, Николай Владимирович расстреливал неприятеля из карабина. Только после своей смерти Сиротинин сдал позицию.

Немецкое командование и солдаты были в ужасе, когда поняли, что противостоял им лишь один русский солдат. Поведение Сиротинина вызвало неподдельный восторг и уважение у немцев, в том числе и у Гудериана , несмотря на то что потери дивизии были огромны.

Неприятель потерял одиннадцать танков и семь бронетранспортеров. В результате обстрела из строя врага выбыло 57 военных.
Один человек стоил целой танковой дивизии, неудивительно, что даже враги дали три залпа на его могиле в знак высшего признания храбрости .

Подвиг Николая Сиротинина затерялся среди славных примеров мужества советских солдат. Его история была изучена и освещена лишь в начале 60-х годов. Тогда же о героическом сражении узнала и его семья. В послевоенное время могилу Сиротинина, которая была сделана немцами в селе под названием Сокольничи, пришлось убрать. Останки доблестного воина были перезахоронены в братской могиле. Пушка, из которой Сиротинин расстрелял танковую дивизию, передана в утиль на переработку. Сегодня все же памятник воздвигнут, а в Кричеве есть улица с его фамилией.

Жители Белоруссии помнят и уважают подвиг, хотя в России эту славную историю знает далеко не каждый. Время постепенно покрывает своим налетом события военного времени. Несмотря на то, что героизм Сиротинина был признан еще в 1960 году благодаря стараниям работников Архива Советской Армии, звание Героя СССР присвоено не было .

Помешало до боли нелепое обстоятельство: у семьи солдата не оказалось его фотографии. Фотокарточка стала необходимой для подачи документов. В результате человек, отдавший жизнь за свою страну, малоизвестен в своем Отечестве и награжден лишь Орденом Отечественной войны первой степени.

Однако сражался Сиротинин не ради славы и вряд ли, умирая, он думал об орденах. Скорее всего, этот преданный СССР человек надеялся, что его потомки будут свободными, а по русской земле никогда не ступит нога человека с фашистской свастикой. По-видимому, он ошибся, хотя не поздно еще оказать сопротивление гнусным попыткам переписать историю.
В этой статье мы вновь упоминаем его славное имя для того, чтобы память о героях войны не была стерта. Вечная память и слава Николаю Владимировичу Сиротинину, настоящему патриоту и отважному сыну своей страны !

В сентябре этого года орловской школе №7 присвоили имя Николая Сиротинина. Долгое время его подвиг, история которого хорошо известна в Могилёвской области Беларуси, не то что не был увековечен на родной земле - о нём вообще мало кто знал. Да и Героем - официально - он так и не стал: звание не дали из-за того, что не сохранилось ни одной фотографии солдата.

Этот простой орловский парень в июле 1941 года под белорусским городом Кричев в одиночку уничтожил 11 вражеских танков, 7 бронемашин и 57 солдат и офицеров противника. Во время боя немцы так и не смогли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось всего три снаряда. Предлагали сдаться, но он ответил им пальбой из карабина.

«АиФ-Черноземье» рассказывает историю Николая Сиротинина и приводит свидетельства очевидцев и историков.

Николай Сиротинин Фото: Commons.wikimedia.org

Трудно поверить

Впервые об этом редчайшем случае в истории Великой Отечественной войны общественность узнала только в 1957 году - от Михаила Фёдоровича Мельникова, краеведа из белорусского города Кричева, который начал собирать подробности подвига Николая Сиротинина. Не всем верилось в то, что человек способен в одиночку остановить колонну танков, но, чем больше информации удавалось добыть, тем подлиннее становились свидетельства о подвиге парня.

Сегодня с уверенностью можно сказать, что 19-летний парень Коля Сиротинин действительно один прикрыл отход советских войск, ни на секунду не дав спуску врагу.

Из книги Геннадия Майорова «Сквер Артиллеристов»:

«10 июля 1941 года в деревню Сокольничи, которая располагалась в трёх километрах от города Кричева, прибыла наша артбатарея. Одним из орудий командовал молодой артиллерист Николай. Огневую позицию он выбрал на околице деревни. Всем расчётом за один вечер были вырыты артиллерийский окоп, а затем ещё два запасных, ниши для снарядов и укрытия для людей. Командир батареи и артиллерист Николай поселились в доме Грабских».

«Я в то время работала на главпочтамте Кричева, - - вспоминала Мария Грабская. -После окончания смены пришла к себе домой, у нас были гости, в том числе и Николай Сиротинин, с которым я познакомилась. Коля рассказывал мне, что он с Орловщины и что его отец железнодорожник. Они с товарищами вырыли окоп, а когда он был готов, все разошлись. Николай сказал, что он дежурный и можно спать спокойно: «Если что случится, я вам постучу». Вдруг рано утром он так постучал, что всё окно навылет. Мы подхватились и спрятались в окоп. Тут и начался бой. Рядом с нашей хатой находилась колхозная ферма, где была установлена пушка. Николай не уходил с поста до последнего вздоха. Немецкие машины, бронетранспортёры, танки ехали по шоссе, которое было от пушки в 200-250 метрах. Он их подпускал очень близко, сам скрываясь за орудийным щитом. И когда пушка замолчала, мы думали, что он убежал. А чуть позже немцы собрали всех нас, жителей деревни, и спросили: «Матка, чей сын убит?». Николая они хоронили сами, завернув его в палатку».

17 июля 1941 года немецкая танковая колонна двигалась по Московско-Варшавскому шоссе. Наши части уже оставили Кричев и отступили за реку Сож. 409-й полк 137-й стрелковой дивизии занял оборону у шоссе с задачей прикрыть отступающие войска. Когда танки приблизились к деревне Сокольничи, к мосту через болотистую речушку Добрость, у моста вдруг ожило замаскированное артиллерийское орудие. Первыми выстрелами оно подожгло головной танк и замыкающую бронемашину. Колонна остановилась. Один танк пытался прорваться и раздавить орудие, но был расстрелян в упор. Свернуть с шоссе машины не могли, так как вокруг тянулось болото. Не умолкая ни на минуту, пушка вела точный и частый огонь. Запылала длинная вереница танков и бронетранспортёров. Сквозь чёрный дым, окутавший колонну, машины наугад стреляли по советскому орудию. Застав врагов врасплох, Николай мог бы оставить позицию, так как основная его миссия была выполнена и время выиграно. Но он продолжал стоять до последнего, пока не был убит».

Пример для подражания

У моста догорали танки и бронетранспортёры, лежали трупы. В санитарные машины грузили раненых. В соседнем берёзовом лесочке немцы рыли 57 могил для своих убитых в этом поединке с русским артиллеристом. Казалось, что над танковой колонной пронеслась эскадрилья советских штурмовиков. Около разбитой пушки толпились немцы, каждому хотелось взглянуть в лицо этому необыкновенному солдату. Фашисты только начинали войну с Россией и ещё не знали, что такое советский боец. В присутствии специально согнанных жителей деревни оккупанты с почестями похоронили артиллериста.

Из дневника немецкого обер-лейтенанта Фридриха Хенфельда:

«17 июля 1941 года. Сокольничи близ Кричева. Вечером хоронили русского неизвестного солдата. Он один, стоя у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоты, так и погиб. Все удивлялись его храбрости. Непонятно, почему так сопротивлялся, всё равно был обречён на смерть. Полковник перед могилой говорил, что, если бы такими были солдаты фюрера, завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Всё же он - русский, нужно ли такое преклонение?»

Несколько месяцев спустя Фридрих Хенфельд был убит под Тулой. Дневник его попал к военному журналисту Фёдору Селиванову. Переписав часть его, Селиванов сдал дневник в штаб армии, а выписку сохранил.

Жительница села Сокольничи Кричевского района Могилевской области Ольга Борисовна Вержбицкая вспоминала, что после похорон немецкий главный начальник сказал ей (женщина знала немецкий): «Возьми этот документ и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был её сын и как он погиб». Но стоявший у могилы Сиротинина немецкий молодой офицер подошёл и вырвал у неё бумажку и медальон, сказав что-то грубое. Немцы дали залп из винтовок в честь нашего солдата и поставили на могиле крест, на который повесили его каску, пробитую пулей.

Сегодня в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Николая, нет. Через три года после войны останки Коли перенесли в братскую могилу, поле распахали и засеяли, пушку сдали в утильсырьё.

Не получил Героя

Братская могила в Кричеве на улице Сиротинина. Фото: Commons.wikimedia.org

В 1960 году Николай Сиротинин был посмертно награждён орденом Отечественной войны I степени, который хранится в Минском музее. Также он был представлен к званию Героя Советского Союза, однако так его и не получил - единственная фотография, на которой был запечатлён Коля, потерялась во время войны. Без неё звание герою не дали.

Вот что по этому поводу вспоминала родная сестра Николая Сиротинина Таисия Шестакова: «У нас была единственная его карточка с паспорта. Но в эвакуации в Мордовии мама отдала её увеличить. А мастер её потерял! Всем нашим соседям принёс выполненные заказы, а нам нет. Мы очень горевали. О подвиге брата мы узнали в 61-м году, когда кричевские краеведы отыскали могилу Коли. Съездили в Белоруссию всей семьей. Кричевцы хлопотали, чтобы представить Колю к званию Героя Советского Союза. Только напрасно, так как для оформления документов обязательно была нужна его фотография, хоть какая-то. А у нас же её нет!»

Всех, кто слышал об этой истории, очень удивляет один немаловажный факт. В Республике Беларусь о подвиге орловского солдата знают все. Там ему установлен памятник, его именем названа улица в городе Кричев и школа-сад в Сокольничах. В Орле же до недавнего времени мало кто знал о подвиге земляка. Память о нем хранила лишь небольшая экспозиция в музее школы №17, в которой некогда учился Коля, и памятная доска на доме, где он жил и откуда ушел в армию. По инициативе представителей Орловского союза журналистов было предложено увековечить забытые или почти неизвестные подвиги героев-артиллеристов на одной из улиц города. Ими же был предложен проект памятной плиты, на которой была бы рассказана легендарная история Николая Сиротинина, а в дальнейшем сквер должен был пополняться новыми плитами с фотографиями и именами героев и краткой аннотацией их подвигов. Но городские власти решили изменить задумку и вместо первоначального проекта в сквере Артиллеристов установили пушку, заверив, что после открытия будет объявлен конкурс среди дизайнеров-проектировщиков на вторую очередь по организации прилегающего пространства и созданию новых информационных элементов. С того момента прошёл уже год, но на месте сквера Артиллеристов остаётся одиноко стоять лишь пушка.


17 июля 1941 года, Сокольничи, близ Кричева, немцы вечером хоронили русского неизвестного солдата. Да, этого советского воина хоронил противник. С почестями. Гораздо позже выяснилось, что это был командир орудия 137-й стрелковой дивизии 13-й армии старший сержант Николай Сиротинин.

Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал только наводчик Коля Сиротинин - совсем мальчишка, невысокий, тихий, щупленький. Ему тогда только-только исполнилось 19 лет. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир. Коля занял позицию на холме прямо на колхозном поле. Пушка тонула в высокой ржи, зато ему хорошо видны были шоссе и мост через речушку Добрость. Когда головной танк вышел на мост, Коля первым же выстрелом подбил его. Вторым снарядом поджег бронетранспортер, замыкавший колонну, создав затор.

Не совсем ясно до сих пор, почему Коля остался в поле один. Но версии есть. У него, видимо, как раз и была задача - создать на мосту «пробку», подбив головную машину гитлеровцев. Лейтенант у моста и корректировал огонь, а потом, видимо, вызвал на затор из немецких танков огонь другой нашей артиллерии. Из-за реки. Достоверно известно, что лейтенанта ранили и потом он ушел в сторону наших позиций. Есть предположение, что и Коля должен был отойти к своим, выполнив задачу. Но… у него было 60 снарядов. И он остался!


Два танка попытались стащить головной танк с моста, но тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась преодолеть речку Добрость не по мосту. Но увязла в болотистом береге, где и её нашел очередной снаряд. Коля стрелял и стрелял, вышибая танк за танком…
Танки Гудериана уперлись в Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость. Уже горели 11 танков и 7 бронетранспортеров 57 военных были убиты! То, что больше половины из них сжег один Сиротинин, - точно (какие-то достала и артиллерия из-за реки). Почти два часа этого странного боя немцы не могли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, были очень удивлены, что стоит только одно орудие. У Николай оставалось всего три снаряда. Предлагали сдаться. Коля ответил пальбой по ним из карабина.

После боя обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Хенфельд записал в дневнике: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»


Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей, - вспоминает Вержбицкая. - Мне, как знающей немецкий язык, главный немец с орденами приказал переводить. Он сказал, что так должен солдат защищать свою родину - фатерлянд. Потом из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто да откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был её сын и как он погиб». Я побоялась это сделать… Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал.Гитлеровцы ещё долго после похорон стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания.
Сегодня в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Колю, нет. Через три года после войны останки Коли перенесли в братскую могилу, поле распахали и засеяли, пушку сдали в утильсырье. Да и героем его назвали лишь через 19 лет после подвига.


Несмотря на то, что героизм Сиротинина был признан еще в 1960 году благодаря стараниям работников Архива Советской Армии, звание Героя СССР ему присвоено не было.Помешало до боли нелепое обстоятельство: у семьи солдата не оказалось его фотографии. Фотокарточка была необходимой для подачи документов. В результате человек, отдавший жизнь за свою страну, мало известен в своем Отечестве и награжден лишь Орденом Отечественной войны первой степени.


Самое обсуждаемое
Приключения робинзона крузо презентация Приключения робинзона крузо презентация
Культура речи педагога дошкольного образования презентация Культура речи педагога дошкольного образования презентация
Построение треугольника по трем элементам презентация к уроку по геометрии (7 класс) на тему Построение треугольника по трем элементам презентация к уроку по геометрии (7 класс) на тему


top