Синопское сражение картина айвазовского. Синопский бой. Ночь после боя. Последнее сражение парусных флотов

Синопское сражение картина айвазовского. Синопский бой. Ночь после боя. Последнее сражение парусных флотов

«История еще не знала столь решительного боя со столь необычными результатами» (Адмирал флота И. С. Исаков)

Промышленная революция середины XIX века привела к беспрецедентным изменениям в военном деле: новые технические средства ведения боевых действий означали закат концепции «вооруженной нации», выдвинутой Французской революцией, и рождение доктрины «нации на войне», не потерявшей актуальности до наших дней. Первым вооруженным конфликтом новой эпохи принято считать Крымскую войну (другое название – Восточная война) 1853–56 годов. Каждое из сражений этой войны открывало новую страницу мировой военной истории – не стало исключением и Синопское сражение. Вот некоторые факты об этой морской битве.

Последнее сражение парусных флотов

Сражение, произошедшее 30 ноября 1853 года около города Синоп на черноморском побережье Турции между турецкой и русской эскадрами, считается последним боем эпохи парусных флотов и первым – с применением бомбических пушек, стрелявших разрывными снарядами.

Турецкие силы

Силы турецкой эскадры, прибывшей в Синоп из Стамбула и готовившейся к высадке крупного морского десанта в районе Сухум-Кале (современное название – Сухум) и Поти, состояли из двух пароходофрегатов, семи парусных фрегатов, трех корветов и четырех транспортов.

Корабли турецкой эскадры

Тип корабля

Название

Количество пушек

Парусный фрегат

«Низамие»

Парусный фрегат

«Несими Зефер»

Парусный фрегат

«Навек Бахри»

Парусный фрегат

«Дамиад»

Парусный фрегат

«Каиди Зефер»

Парусный фрегат

«Аунни Аллах»

Парусный фрегат

«Фазли Аллах»

«Нежм Фишан»

«Фейзе Меабуд»

«Гюли Сефид»

Пароходофрегат

Пароходофрегат

«Эркиле»

Итого

А. П. Боголюбов, «Истребление турецкого флота в Синопском сражении. 1854 год». К сожалению, единственными доступными изображениями турецких кораблей являются картины российских художников

Флагманским кораблем турецкой эскадры являлся фрегат «Аунни Аллах». По данным русскоязычных источников, командование турецкими кораблями осуществлял Осман-паша, в свою очередь, англоязычные источники (в частности, книга Р. Эрнеста Дюпюи и Тревора Н. Дюпюи «Всемирная история войн») называют в качестве командующего Гусейн-пашу. Возможно, Гусейн-паша принял командование эскадрой уже в ходе боя, после ранения Осман-паши.

Турецкий адмирал Осман-паша. Портрет приведен в книге H. M. Hozier «The Russo-Turkish War» без указания даты

Турецкая береговая оборона состояла из шести артиллерийских батарей (одна восьмиорудийная, три шестиорудийные и две батареи неустановленного состава), имевших на вооружении 38 пушек.

Русские силы

Русская эскадра состояла из шести линейных кораблей, двух парусных фрегатов и трех пароходофрегатов.


И. К. Айвазовский, «Смотр Черноморского флота в 1849 году». Вторым в колонне идет линейный корабль «Ростислав», участвовавший в Синопской битве

Корабли русской эскадры

Тип корабля

Название

Количество пушек

Линейный корабль

Линейный корабль

«Великий князь Константин»

Линейный корабль

«Три святителя»

Линейный корабль

«Императрица Мария»

Линейный корабль

Линейный корабль

«Ростислав»

«Кулевчи»

Пароходофрегат

«Одесса»

Пароходофрегат

Пароходофрегат

«Херсонес»

Итого

Командовал русской эскадрой вице-адмирал Павел Степанович Нахимов, а флагманским кораблем являлся линкор «Императрица Мария».

Дилемма Осман-паши

Синопская битва имела своеобразную прелюдию. Подойдя к Синопу 23 ноября и обнаружив в бухте отряд турецких кораблей, адмирал Нахимов решил блокировать порт силами трех линейных кораблей («Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») до прибытия подкрепления из Севастополя. Значительная часть историков осуждает турецкого адмирала за то, что, имея значительное преимущество в артиллерии (472 пушки против 252), он не атаковал русские корабли. Однако авторы учебных пособий по военно-морской тактике относятся к Осман-паше более лояльно. По их мнению, адмирал Нахимов, блокировав порт, оставлял турецкому «коллеге» два варианта развития событий: или, взяв на борт десант, прорываться к Сухум-Кале и Поти, или попытаться уничтожить русские корабли и потом принять на борт десант. Первый вариант мог привести к значительным жертвам среди десанта, а во втором случае русские корабли могли отступить, не принимая боя, и, дождавшись возвращения турецких кораблей в порт, возобновить блокаду. Поэтому многие специалисты по военно-морской тактике считают решение турецкого адмирала ждать подкрепления абсолютно оправданным.

Кильватерные колонны – залог успешной атаки

После прибытия подкрепления адмирал Нахимов решил атаковать турецкую эскадру. Поскольку основную угрозу для своих кораблей он видел в турецких береговых орудиях, способных использовать в бою раскаленные ядра, была выбрана тактика, призванная максимально сократить время боя. Для сокращения времени выхода на огневые позиции русские корабли должны были двигаться двумя кильватерными колоннами (правую колонну (в составе линкоров «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») вел сам Нахимов, левую (в составе линкоров «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя») – контр-адмирал Ф. М. Новосильский). Для сокращения времени огневого контакта открытие огня планировалось с дистанции 1,5–2 кабельтова (около 270–370 метров).


И. К. Айвазовский, «120-пушечный корабль «Париж»». «Париж» и однотипные с ним линкоры «Великий князь Константин» и «Три святителя», обшитые ниже ватерлинии стальными листами и вооруженные бомбическими орудиями, составляли основную боевую силу русской эскадры

Уничтожение целой эскадры всего за 3,5 часа

Сражение началось в 9 часов 30 минут с поднятия на линейном корабле «Императрица Мария» сигнала «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд». Активная часть боя началась в 12 часов 28 минут, когда турецкий флагманский корабль «Ауни Аллах» дал первый залп по русским кораблям. Сражение длилось до 16 часов и завершилось полным разгромом турецкой эскадры. По итогам боя фрегат «Навек Бахри», два корвета («Нежм Фишан» и «Гюли Сефид») и пароходофрегат «Эркиле» были уничтожены, а шесть фрегатов («Аунни Аллах», «Фазли Аллах», «Низамие», «Несими Зефер», «Дамиад» и «Каиди Зефер») и корвет «Фейзе Меабуд» – выбросились на берег. Общие потери турок составили до 3000 человек убитыми и ранеными, а также 200 человек пленными, включая адмирала Осман-пашу.

Увольнение – «награда» за спасение корабля

Единственным спасшимся турецким кораблем является пароходофрегат «Таиф» под командованием капитана Адольфа Слейда (иногда встречается другой вариант написания – Слэд) – англичанина, принявшего ислам (русскоязычные источники не имеют однозначного мнения о мусульманском имени капитана, именуя его «Яхья-бей» или «Мушавер-паша»).

Не менее противоречива история с прорывом корабля из Синопа. Вопреки расхожему мнению, «Таиф» не покинул Синопскую бухту сразу после начала боя, а пошел на прорыв только около 13 часов (по другой версии – 14 часов). Точно известно, что корабль участвовал в бою – среди команды было 11 убитых и 17 раненых. По наиболее распространенной версии, по возвращении в Стамбул капитан Адольф Слейд был уволен со службы с лишением чина за «недостойное поведение». По легенде султан Абдул-Меджид был очень недоволен бегством «Таифа», сказав: «Я бы предпочел, чтобы он не спасся бегством, а погиб в бою, как и остальные» .

Адольф Слейд. Изображение впервые приведено в «Dictionary of National Biography, 1885-1900» без указания даты

  • 30 ноября 1853 года адмирал Нахимов уничтожил турецкий флот у Синопского мыса. На полный разгром противника великому флотоводцу понадобилось всего 4,5 часа. Силы сторон были примерно равны, но потери оказались несравнимыми. Русские потеряли 37 человек убитыми и 233 ранеными. Турецкая эскадра была уничтожена практически полностью: затоплено 15 из 16 судов разного типа, три тысячи убитых и раненых, двести пленных, в числе которых был вице-адмирал Осман-паша.

  • Синопская битва — последняя в мировой истории победа парусного флота. В дальнейшем бал в морских сражениях правили пароходы. Кроме того, битва при Синопе стала первой морской баталией, в которой эффективно были применены «бомбические» пушки. Их эффективность ускорила переход к созданию броненосного флота.

  • В числе уничтоженных турецких кораблей был фрегат «Фазли Аллах» — «Данный богом». Такое название фрегат получил в 1829-м, до этого он назывался «Архангел Рафаил» и входил в состав Черноморского флота. Под андреевским стягом корабль ходил всего год. В мае 1829 года в районе Синопа «Рафаил» нарвался на турецкую эскадру и сдался без боя, тогда же он и получил новое название. Четвертого июня того же года император Николай Первый издал следующий указ: «Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Черноморский, горя желанием смыть бесславие фрегата „Рафаил“, не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню». После Синопского сражения Павел Нахимов доложил Николаю: «Воля Вашего Императорского Величества исполнена — фрегат „Рафаил“ не существует».
  • Синопское сражение стало первым в истории поводом для масштабной пропаганды и передергивания в газетах фактов. В английской прессе битва получила название «Синопской резни». Британские газетчики штамповали статьи о зверствах безжалостных русских моряков, достреливающих плавающих в море несчастных раненых турок. В действительности эта сенсация не имела под собой реальных оснований. Как писал граф Алексей Орлов, «нам не прощают ни искусных распоряжений, ни смелости выполнения».
  • Синопское сражение стало первой битвой, в которой отличился ставший позднее знаменитым матрос Кошка, отмечает Ридус . У Синопа его отметили за отвагу и меткую стрельбу. Героем всевозможных баек и рассказов он стал во время обороны Севастополя.

  • Разгром турецкого флота при Синопе крайне негативно повлиял на важную отрасль турецкой экономики — работорговлю. Как только русский флот захватил господство в Черном море, цены на живой товар резко взлетели. Ситуация изменилась лишь после вступления в войну Англии и Франции. Европейский флот изменил баланс в регионе, и турки живо возобновили прибыльное дело. Цены на людей упали на треть. По сообщениям англо-французской прессы, таким образом европейцы защищали «богатую, но несколько своеобразную турецкую культуру».
  • Великая победа русского флота в итоге оказалась пирровой. Разгром турецких сил подтолкнул Францию и Великобританию к вступлению в войну на стороне Османской империи, что итоге привело к осаде Севастополя и поражению в Крымской войне.
  • Узнав о грандиозном сражении, Иван Айвазовский срочно отправился в Севастополь. Опросив участников боя, художник в течение месяца написал две картины: «Морское сражение при Синопе 18 ноября 1853 года» и «Синопский бой. Ночь после боя». Последнюю работу художник написал по схеме князя Виктора Барятинского, которую тот зарисовал на месте по поручению Петра Нахимова. Возможно, именно поэтому картина удостоилась похвалы адмирала. «Картина чрезвычайно верно сделана», — отметил флотоводец. Этой морской баталии также посвятили свои картины Жуковский, Медовиков, Красовский, Боголюбов и другие.

  • Синопское сражение увековечили не только живописцы. В 1878 году Петр Ильич Чайковский по просьбе своего издателя Петра Юргенсона написал марш «Русский добровольный флот» под псевдонимом П. Синопов. Сочинение было издано с изображением парусника на титульном листе и надписью: «Весь сбор, не исключая расхода на издание, назначается в пользу фонда на приобретение крейсеров». Не получил за это ни копейки и сам великий композитор: «Гонорария не нужно, ибо я тоже патриот».
  • К сорокапятилетию Синопского сражения, в 1898 году, в Севастополе воздвигли памятник Павлу Нахимову. Этот монумент простоял всего 30 лет. В 1928 году в соответствии с декретом «О снятии памятников царям и их слугам» скульптуру демонтировали. Пьедестал Нахимова занял Ленин. Впрочем, вождь мирового пролетариата простоял там тоже всего ничего — до 1942-го. Немецкие оккупанты отправили бронзового Ильича на переплавку. На свое место русский флотоводец вернулся в 1959 году. Воссозданный монумент отличается от первоначального: советский Нахимов стал выше царского на 130 сантиметров, развернулся лицом к городу, а вместо трофейной сабли Осман-паши рука флотоводца покоится на рукоятке палаша. Эту идею скульптору Томскому подарил адмирал Иван Исаков: «Памятник Нахимову в Севастополе должен явиться и памятником славы русскому оружию, поэтому лучше будет, если бронзовый Нахимов предстанет не при турецкой сабле, а при русском палаше».

Синопское сражение 1853 года увековечило славу российских моряков. Именно благодаря ему Запад заговорил о мощи российского флота.

«Лебединой песней парусного флота» называют Синопское сражение, ставшее последней битвой парусных флотов. В честь этой победы русских моряков в Крымской войне 1 декабря объявлен Днем воинской славы России. В сражении между русской и турецкой эскадрами были уничтожены все, кроме оного, корабли турок. Русский флот потерь не понес.

Карта сражения при Синопском рейде. 30.11.1853

Английская пресса весьма негативно оценила действия русских моряков, назвав сражение «Синопской резней». Пущена была даже ложная информация о том, что русские расстреливали в воде турок, пытавшихся спастись с тонущих судов. В конечном итоге события 30 ноября подтолкнули Великобританию и Францию к вступлению в войну (в марте 1854) на стороне Османской империи.

В сражении на рейде турецкого порта Синоп всего за 4 часа удалось победить противника - столько длился бой. Началось все с того, что русские патрульные корабли обнаружили морские суда турков в Синопской бухте. Те намеревались перебросить силы на Кавказ - к Сухуми и Поти. Командующий российским флотом, адмирал Павел Нахимов приказал блокировать выход из бухты и вызвать подкрепление из Севастополя. Эскадра двумя колоннами, одну из которых вел Нахимов, вторую - контр-адмирал Федор Новосильский, вошла в бухту. Под шквальным огнём неприятеля российские корабли приблизились к турецким судам и только с расстояния 300 метров точными бортовыми залпами уничтожили все корабли Осман-паши. Лишь один смог выйти из бухты, оторваться от преследования, дойти до Стамбула и сообщить о крахе эскадры. Турецкий адмирал попал в плен, его палаш до сих пор хранится в музее Севастополя. Потери противника составили более 3000 человек убитыми и ранеными. Со стороны России погибли 38 матросов, чуть больше 200 были ранены.

И.К. Айвазовский. Русские корабли в Синопской битве. 1853

У турок было численное преимущество - 16 кораблей против 8 русских судов. Правда, у них не было ни одного линейного, что в общей сложности давало 500 орудий, против 720 у россиян, имеющих 6 линкоров. И даже помощь 38 пушек береговой охраны не спасла турецкий флот от гибели. Стоит добавить, что русские впервые применили 68-фунтовые бомбические орудия, которые стреляли разрывными снарядами. Именно это оружие во много определило столь блестящую победу России. Залп из бомбических пушек мог отправить на дно любой из существующих на то время кораблей. Применения такого оружия стало фактически концом для классических парусных деревянных военных судов.

И.К. Айвазовский. 120-пушечный корабль «Париж»

Адмирал Нахимов командовал сражением с корабля «Императрица Мария». Флагману досталось больше всех - его буквально засыпали вражеские ядра, была перебита большая часть мачт и рангоута. Тем не менее, «Императрица Мария» шла вперед, сокрушая на своем пути турецкие корабли. Подойдя к турецкому флагману «Ауни Аллах», российский флагманский корабль встал на якорь и в течении получаса вел бой. В результате «Ауни Аллах» загорелся и выбросился на берег. После этого «Императрица Мария» победила еще один турецкий фрегат «Фази Аллах» и отправилась на сражение с пятой батареей.

Отличились в бою и другие корабли. Нахимов во время боя обычно выражал благодарность морякам за хорошее сражение. На этот раз ему понравились действия линкора «Париж». Стоя на якоре, корабль открыл батальный огонь по корвету «Гюли-Сефид» и фрегату «Дамиад». Взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, поразил огнем фрегат «Низамие», судно сдрейфовало к берегу и вскоре загорелось. Командующий приказал просигналить свою благодарность команде, но сигнальные башни на флагмане были разбиты. Тогда он отправил шлюпку с моряками, которые лично передали благодарность адмирала морякам «Парижа».

Окончив сражение, корабли русского флота начали исправлять повреждения, и через два дня снялись с якоря, чтобы следовать в Севастополь. Около полудня 4 декабря при общем ликовании они победоносно вошли на Севастопольский рейд. Адмирал Нахимов, который добился этой блестящей победы, погиб через полтора года во время осады Севастополя.

А.Д.Кившенко. Палуба линейного корабля «Императрица Мария» во время боя при Синопе. . 1853 год

Синопское сражение увековечило российских моряков в истории. Именно благодаря ему Запад заговорил о мощи российского флота. Кроме того, эта морская битва стала одним из наиболее ярких примеров полного уничтожения неприятельского флота на его собственной базе.

А.П. Боголюбов. Синопское сражение

Узнав о победе под Синопом, знаменитый маринист Иван Айвазовский немедленно выехал в Севастополь, куда вернулись суда Черноморского флота. Художник расспрашивал обо всех деталях боя, о расположении кораблей, о том, что Нахимов завязал бой «на самой близкой дистанции». Собрав необходимые сведения, художник написал две картины - «Синопский бой днем», о начале сражения, и «Синопский бой ночью» - про его победоносное окончание и разгроме турецкого флота. «Картины чрезвычайно верно сделаны», - отозвался о них адмирал Нахимов, герой Синопа.

Пожалуй, главное место в творческом наследии Айвазовского занимают картины, которые художник посвятил героическим подвигам русского флота. По картинам мастера баталии можно, пожалуй, составить своеобразную летопись истории русского флота. Начать ее можно сражениями времен Петра I, а закончить событиями, которые переживал художник при жизни, а именно, Крымская война 1853-56 годов и русско-турецкая война 1877-78 годы, в которой Россия билась за освобождение Балкан.

Главный российский Морской штаб сделал Айвазовского в 1844 году своим живописцем. ВЫ период Крымской войны 1853-56 годов в Синолпской бухте, 18 ноября 1853 года состоялось морское сражение между эскадрами России и Турции. Эскадра турецкого правителя Осман-паши, выйдя из Константинополя для осуществления боя в Сухум-Кале. Остановилось на время в Синопской бухте. Задачей русского черноморского флота было воспрепятствовать противнику и не дать ему возможность предпринять активные действия. Русской черноморской эскадрой командовал вице-адмирал П.С.Нахимов. Проводя рейд крейсерского дежурства, эскадра в составе которого было три линкора, обнаружив затаившуюся в бухте турецкую эскадру, перекрыло ей выход, и заблокировала ее. В Севастополь была отправлена просьба о поддержке. В русской эскадре к моменту этой битвы насчитывалось всего шесть линкоров и два фрегата. В составе турецкой флотилии было семь фрегатов, два парохода - фрегата, три корвета, два транспорта и два брига. Русские корабли были оснащены 720 орудиями, на борту турецкого флота насчитывалось 510 орудий. Бой, который завязался в Синопской бухте, продолжался 4 часа, в результате почти весь турецкий флот (кроме парохода «Таиф») был полностью разгромлен. В этом сражении турки потеряли утонувшими и убитыми более 3000 человек, в плен попали примерно 200 человек, в том числе и командующий турецким флотом. Со стороны русской флотилии убитых было намного меньше, всего 37 человек, а раненных 235 человек.

В результате победы в Синопской бухте флот России получил господство в водах Черного моря и сумел сломать замыслы турок о высадке десанта на Кавказе.

Узнав о случившемся, Айвазовский срочно поехал в Севастополь, чтобы со слов очевидцев воссоздать картину боя. Уже совсем скоро в Севастополе выставлялись две работы Айвазовского, посвященные Синопскому бою. Адмирал Нахимов, посетивший выставку, высоко оценил работы художника и сказал, что они очень верно передают события.


Особое место в наследии Айвазовского занимают произведения, посвященные подвигам русского флота, составившие его своеобразную историческую летопись, начиная от сражений времен Петра I и кончая современными художнику событиями Крымской войны 1853-1856 годов и Русско-турецкой 1877-1878 годов за освобождение Балкан. С 1844 года Айвазовский состоял живописцем Главного Морского штаба. 18 ноября 1853 г., во время Крымской войны 1853-1856 гг., состоялось морское сражение между русской и турецкой эскадрами в Синопской бухте. Турецкая эскадра Осман-паши вышла из Константинополя для десантной операции в районе Сухум-кале и сделала остановку в Синопской бухте. Русский Черноморский флот имел задачу воспрепятствовать активным действиям противника. Эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова (3 линкора) во время крейсерского дежурства обнаружила турецкую эскадру и заблокировала ее в бухте. Была затребована помощь из Севастополя. К моменту битвы в составе русской эскадры было 6 линкоров и 2 фрегата, а в составе турецкой - 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига, 2 транспорта. Русские имели 720 орудий, а турки - 510. В результате боя, продолжавшегося 4 ч, весь турецкий флот (за исключением парохода "Таиф") был уничтожен. Турки потеряли убитыми и утонувшими свыше 3 тыс. чел., около 200 чел. попали в плен (включая командующего флотом). Русские потеряли 37 чел. убитыми и 235 ранеными. Победой в Синопской бухте русский флот получил полное господство в Черном море и сорвал планы высадки десанта турок на Кавказе.

Как только до Айвазовского дошла молва о Синопской битве, он сейчас же поехал в Севастополь, расспросил участников сражения обо всех обстоятельствах дела. Вскоре в Севастополе были выставлены две картины Айвазовского, изображающие Синопский бой ночью и днем. Это были картины Морское сражение при Синопе 18-го ноября 1853 года и Синопский бой. Ночь после боя.

Выставку посетил адмирал Нахимов; высоко оценив труд Айвазовского, особенно картину Синопский бой. Ночь после боя. Он сказал: "Картина чрезвычайно верно сделана".

Посетив осажденный Севастополь, Айвазовский написал также ряд картин, посвященных героической обороне города.

Спокойное море. 1863.


Море было его стихией. Только ему была распахнута душа художника. Каждый раз становясь за мольберт, Айвазовский давал волю своему воображению. И на полотне воплощалось именно то, что он заранее видел своим внутренним взором.



Таким образом, Айвазовский вошел в современное ему искусство, руководствуясь собственными законами художественного мироощущения. Художественное мышление мастера декоративно; это обусловлено его детством, его кровью, его происхождением. Декоративность отнюдь не мешает, а способствует Айвазовскому в его точных эмоциональных характеристиках изображаемого. Совершенство результата достигается виртуозностью самых необычайных тоновых ньюансов. Здесь ему нет равных, именно поэтому его сравнивали с Паганини. Айвазовский - маэстро тона. Усвоенные им каноны европейской школы накладываются на его природное, сугубо национальное декоративное чутье. Это единство двух начал позволяет художнику добиться и столь убедительной насыщенности световоздушной атмосферы, и певучей цветовой гармонии. Быть может, именно в уникальности такого слияния таится колдовская притягательность его картин.


Среди волн.

В непрерывном общении с морем - символом свободы, простора - прошла долгая и славная жизнь мастера. И море, то спокойное, то волнующееся или бурное, щедро дарило его неисчерпаемым богатством впечатлений. Картину Среди волн, которая была вершиной его творчества, Айвазовский написал, когда ему исполнилось 80 лет.

«Над бездной мечутся седые яростные валы. Они необъятны, в гневе рвутся ввысь, но черные, свинцовые тучи, гонимые штормовым ветром, нависают над пучиной, и здесь, как в зловещем адском котле, властвует стихия. Клокочет, бурлит, пенится море. Искрятся гребни валов. Ни одна живая душа, даже вольная птица, не смеет зреть разгул бури... Безлюдно...

Tолько великий художник мог увидеть и запомнить этот поистине планетарный миг, когда веришь в первозданность бытия нашей Земли. И сквозь грохот и рев шторма тихой мелодией радости пробивается луч солнца, и где-то вдали брезжит узкая полоска света» (И.B. Долгополов).



Художник изобразил бушующую стихию - грозовое небо и бурное море, покрытое волнами, как бы кипящими в столкновении одна с другой. Он отказался от обычных в своих картинах деталей в виде обломков мачт и гибнущих кораблей, затерявшихся в безбрежном морском просторе. Он знал много способов драматизировать сюжеты своих картин, но не прибег ни к одному из них, работая над этим произведением. Среди волн как бы продолжает раскрывать во времени содержание картины Черное море: если в одном случае изображено взволнованное море, в другом - уже бушующее, в момент наивысшего грозного состояния морской стихии. Мастерство картины Среди волн - плод долгого и упорного труда всей жизни художника. Работа над ней протекала у него быстро и легко. Послушная руке художника кисть лепила именно ту форму, какую хотел художник, и клала краску на холст так, как это подсказывал ему опыт мастерства и чутье большого художника, не исправлявшего раз положенного мазка.

Видимо, сам Айвазовский сознавал, что картина Среди волн значительно выше по исполнению всех предшествующих работ последних лет. Несмотря на то, что после ее создания он еще два года работал, устраивал выставки своих произведений в Москве, Лондоне и Петербурге, эту картину он не вывозил из Феодосии, завещал вместе с другими произведениями, находившимися в его картинной галерее, родному городу Феодосии.

До глубокой старости, до последних дней жизни Айвазовский был полон новых замыслов, волновавших его так, будто это был не восьмидесятилетний многоопытный мастер, написавший шесть тысяч картин, а молодой, начинающий художник, только вставший на путь искусства. Для живой деятельной натуры художника и сохранившейся непритупленности чувств характерен его ответ на вопрос одного из друзей: какую же из всех написанных картин сам мастер считает лучшей.

"Ту, - не задумываясь, ответил Айвазовский, - что стоит на мольберте в мастерской, которую я сегодня начал писать…"

В его переписке последних лет есть строки, говорящие о глубоком волнении, сопутствовавшем его труду. В конце одного большого делового письма в 1894 году имеются такие слова: "Простите, что пишу на кусочках (бумаги). Пишу большую картину и ужасно озабочен". В другом письме (1899): "Я очень много в этом году написал. 82 года заставляют меня спешить…" Он был в том возрасте, когда ясно сознавал, что время его истекает, но он продолжал работать со все возрастающей энергией.



Тонущий

Корабль.

Говоря о творчестве Айвазовского, нельзя не остановиться на большом графической наследии, оставленном мастером.

Одной из лучших графических работ художника является картина Тонущий корабль.

В течение своей долгой жизни Айвазовский совершил ряд путешествий: несколько раз побывал в Италии, Париже и других европейских городах, работал на Кавказе, плавал к берегам Малой Азии, был в Египте, а в конце жизни, в 1898 году, совершил далекое путешествие в Америку. Во время морских плаваний он обогащал свои наблюдения, а в его папках накапливались рисунки.

Айвазовский всегда много и охотно рисовал. Его рисунки представляют широкий интерес как со стороны артистического их выполнения, так и для уяснения творческого метода художника. Среди карандашных рисунков выделяются своим зрелым мастерством работы, относящиеся к сороковым годам, ко времени его академической командировки 1840-1844 годов и плавания у берегов Малой Азии и Архипелага летом 1845 года.

В 1840-е годы Айвазовский много работал на юге России, главным образом в Крыму. Там им была создана графическая серия морских видов в технике сепии. Художник делал лёгкий набросок пейзажа графитным карандашом и затем писал сепией, коричневатый цвет которой тонко варьировался от насыщенного к лёгкому, совсем прозрачному. Для передачи блеска водной глади или морской пены художник часто применял белила или процарапывал верхний слой специально грунтованной бумаги, что создавало дополнительный световой эффект. Одна из таких работ Вид города Николаева находится в Государственном Русском музее в Санкт Петербурге.

Рисунки этой поры гармоничны по композиционному распределению масс и отличаются строгой проработкой деталей. Крупные размеры листа и графическая законченность говорят о большом значении, которое Айвазовский придавал рисункам, сделанным с натуры. Это были в основном изображения прибрежных городов. Острым твердым графитом Айвазовский рисовал лепящиеся по уступам гор, уходящие вдаль городские постройки или отдельные, понравившиеся ему здания, вкомпоновывая их в пейзажи. Самыми простыми графическими средствами - линией, почти не пользуясь светотенью, он достигал тончайших эффектов и точной передачи объема и пространства.

Рисунки, сделанные им во время путешествия, всегда помогали ему в творческой работе. В молодости он часто пользовался рисунками для композиции картин без всяких изменений. Позднее он свободно перерабатывал их, и часто они служили ему только первым толчком для выполнения творческих замыслов. Ко второй половине жизни Айвазовского относится большое количество рисунков, выполненных в свободной широкой манере. В последний период творчества, когда Айвазовский делал беглые путевые зарисовки, он стал рисовать свободно, воспроизводя линией все изгибы формы, часто едва касаясь мягким карандашом бумаги. Его рисунки, утратив былую графическую строгость и отчетливость, приобрели новые живописные качества.

По мере того как выкристаллизовывался творческий метод Айвазовского и накапливались огромный творческий опыт и мастерство, в процессе работы художника произошел заметный сдвиг, сказавшийся на его подготовительных рисунках. Теперь он создает набросок будущего произведения по воображению, а не по натурному рисунку, как он это делал в ранний период творчества. Не всегда, разумеется, Айвазовский сразу удовлетворялся найденным в эскизе решением. Имеются три варианта эскиза к последней его картине "Взрыв корабля". Он стремился к лучшему решению композиции даже в формате рисунка: два рисунка сделаны в горизонтальном прямоугольнике и один в вертикальном. Все три выполнены беглым штрихом, передающим схему композиции. Подобные рисунки как бы иллюстрируют слова Айвазовского, относящиеся к методу его работы: "Набросав карандашом на клочке бумаги план задуманной мною картины, я принимаюсь за работу и, так сказать, всею душой отдаюсь ей". Графика Айвазовского обогащает и расширяет наше привычное представление о его творчестве и о его своеобразном методе работы. Для графических работ Айвазовский пользовался разнообразными материалами и техническими приемами.

К шестидесятым годам относится ряд тонко написанных акварелей, сделанных одним цветом - сепией. Пользуясь обычно легкой заливкой неба сильно разжиженной краской, едва наметив облака, чуть тронув воду, Айвазовский широко, темным тоном прокладывал передний план, прописывал горы второго плана и рисовал лодку или корабль на воде глубоким тоном сепии. Такими простыми средствами он иногда передавал всю прелесть яркого солнечного дня на море, накат прозрачной волны на берег, сияние легких облаков над глубокой морской далью. По высоте мастерства и тонкости переданного состояния природы такие сепии Айвазовского далеко выходят за рамки обычного представления об акварельных эскизах.

В 1860 году Айвазовский написал подобного рода прекрасную сепию "Море после бури". Этой акварелью Айвазовский был, видимо, удовлетворен, так как послал ее в подарок П.М. Третьякову. Широко пользовался Айвазовский мелованной бумагой, рисуя на которой он достиг виртуозного мастерства. К таким рисункам относится "Буря", созданная в 1855 году. Рисунок сделан на бумаге, тонированной в верхней части теплым розовым, а в нижней - серо-стальным цветом. Различными приемами процарапывания тонированного мелового слоя Айвазовский хорошо передал пену на гребнях волны и блики на воде. Виртуозно рисовал Айвазовский также пером-тушью.


Вид города Николаева. 1843. Фрагмент.

Чесменский бой. 1848.


Чесменское сражение – одна из самых славных и героических страниц в истории российского флота. Айвазовский не был, да и не мог быть свидетелем события, происходившего в ночь на 26 июня 1770 года. Но как убедительно и достоверно он воспроизвел на своем полотне картину морской битвы. Взрываются и горят корабли, взлетают к небу обломки мачт, поднимается пламя, и ало-сизые дымы смешиваются с облаками, сквозь которые смотрит на происходящее луна. Ее холодный и спокойный свет только подчеркивает адское смешение на море огня и воды. Кажется, что и сам художник, создавая картину, переживал упоение битвой, где русскими моряками была одержана блестящая победа. Поэтому, несмотря на ожесточенность сражения, картина оставляет мажорное впечатление и напоминает грандиозный фейерверк. Сюжетом для этого произведения послужил эпизод русско-турецкой войны 1768-1774 годов. Россия на протяжении десятилетий вела с Турцией войны за обладание Черным и Средиземным морями. Две русские эскадры, вышедшие из Кронштадта, после длительного перехода по Балтике миновали Ла-Манш, обогнули берега Франции и Португалии, прошли Гибралтар и вышли в Средиземное море. Здесь они встретились с турецким флотом, считавшемся тогда сильнейшим в мире. После нескольких военных стычек турецкий плот в панике укрылся в Чесменской бухте. Российские корабли закрыли выход из бухты и в течение ночного боя практически полностью сожгли и уничтожили турецкий флот. С российской стороны погибло 11 моряков, с турецкой – 10 000 человек. 

Это была беспримерная в истории морских сражений победа. В память о ней была выбита медаль, граф Алексей Орлов, командовавший эскадрами, получил титул Чесменского, а в Царском Селе Екатерина II велела воздвигнуть памятник этой битве – Чесменскую колонну. Она и сейчас горделиво возвышается посреди Большого пруда. Ее мраморный ствол завершает аллегорическая скульптура – двуглавый орел ломает мраморный полумесяц.

Живописец Главного морского штаба (с 1844), Айвазовский принимает участие в ряде военных кампаний (в том числе в Крымской войне 1853-1856), создав немало патетических батальных полотен.

Живопись Айвазовского сороковых-пятидесятых годов отмечена сильным воздействием романтических традиций К.П. Брюллова, сказавшихся не только на живописном мастерстве, но и на самом понимании искусства и на мировосприятии Айвазовского. Подобно Брюллову, он стремится к созданию грандиозных красочных полотен, могущих прославить русское искусство. С Брюлловым Айвазовского роднит блестящее живописное мастерство, виртуозная техника, быстрота и смелость исполнения. Очень ярко это отразилось в одной из ранних батальных картин Чесменский бой, написанной им в 1848 году, посвященной выдающемуся морскому сражению. Айвазовский в том же 1848 году написал картину Сражение в Хиосском проливе, которая составила с Чесменским боем своеобразную пару-диптих, прославляющую победы русского флота.

После того как в 1770 году произошел Чесменский бой, Орлов в своем донесении в Адмиралтейство-Коллегию писал: "…Честь Всероссийскому флоту. С 25 на 26 июня неприятельский флот (мы) атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, в пепел обратили… а сами стали быть во всем архипелаге господствующими…" Пафос этого донесения, гордость выдающимся подвигом русских моряков, радость достигнутой победы прекрасно передал Айвазовский в своей картине. При первом взгляде на картину нас охватывает чувство радостного волнения как от праздничного зрелища - блестящего фейерверка. И только при детальном рассмотрении картины становится понятным сюжетная сторона ее. Бой изображен в ночное время. В глубине бухты видны горящие корабли турецкого флота, один из них - в момент взрыва. Охваченные огнем и дымом, в воздух летят обломки корабля, превратившегося в огромный пылающий костер. А сбоку, на переднем плане, темным силуэтом высится флагман русского флота, к которому, салютуя, подходит шлюпка с командой лейтенанта Ильина, взорвавшего свой брандер среди турецкой флотилии. А если подойти ближе к картине, мы различим на воде обломки турецких судов с группами матросов, взывающих о помощи, и другие детали.

Айвазовский был последним и самым ярким представителем романтического направления в русской живописи, и эти черты его искусства особенно проявились, когда он писал полные героического пафоса морские баталии; в них была слышна та "музыка боя", без которой батальная картина лишена эмоционального воздействия.


Самое обсуждаемое
Каким образом обозначить орфограммы Каким образом обозначить орфограммы
В чем заключается особая роль науки в современном обществе? В чем заключается особая роль науки в современном обществе?
Жизнь вельможи в древнем Египте Жизнь вельможи в древнем Египте


top